Рики Макарони и Старая Гвардия - Страница 157

К оглавлению

157

Через плечо великан перебросил крупный окровавленный кусок мяса.

— А это обязательно? – спросил Виктор от имени своего сообщества благоразумных особей.

— Не бойсь, — дружелюбно ухнул ему лесничий. – Глав–дело, держитесь вместе и не отставайте.

Ученики еле успевали за его гигантскими шагами. Ноша лесничего вызывала самый трепетный и жуткий интерес.

— Лучше бы я сегодня притворилась больной, — в сердцах бросила запыхавшаяся Мелани.

— Ничего себе – признание старосты! Пример для всех, — поддел ее Френк.

Но в этот раз Хатинтгнон не посчитала нужным отвечать.

Они остановились на знакомой опушке. Рики на всякий случай встал подальше от грядок профессора Снейпа.

— Ну, каков красавец? – с гордостью спросил лесничий.

— Где? – вырвалось у Рики, и не только у него.

— А разве они могут быть опасными? Они ведь нас в школу привозят? – спросила Дора.

Большинство ребят покосилось на нее, как на ненормальную. Но они с Хагридом понимали друг друга. Создавалось впечатление, что Дору и преподавателя поразил особенный вирус, позволяющий им воспринять нечто недоступное другим.

— Нет, ты правильно говоришь, они неопасны, — успокоил Хагрид. Рики становилось все более не по себе. – Кто еще, кроме Нотт, видит их?

Виновато переглянувшись, ученики замотали головами.

Взгляд Хагрида остановился на Рики, и тому ничего не оставалось, как дать понять, что он в таком же недоумении, как и все. И он сразу почувствовал, что Хагрида это чрезвычайно не устраивает. Изумление, смешанное с гневом на косматом лице великана, Рики сильно не понравилось.

— Сэр, если это для него, то Вы бы поскорее покормили, — посоветовала Дора.

— А, ну да, сщас, — Хагрид выбросил вперед свободную руку и погладил воздух. Рики вздрогнул: он заметил, как от руки преподавателя пошел пар, словно от дыхания.

Кажется, все смирились с нелепостью ситуации и ожидали дальнейшего развития событий.

— Нотт, опиши‑ка красавца, — распорядился Хагрид.

— Красавцем его назвать трудно, — от души высказалась Дора и махнула на другую часть поляны, примыкающую к чаще. – Вон еще один. У них чешуя, ростом с лошадь, крылья, как у летучей мыши.

Виктор и другие равенкловцы неодобрительно покачивали головой, словно говоря: «дурдом». Даже Бетси глядела на Дору недоверчиво.

Вдруг Боб, вскрикнув, указал на что‑то на снегу. Рики сразу стало еще неуютнее. По следам можно было судить, что у невидимок на всех четырех лапах есть когти, и не маленькие.

Описание Доры ни о чем ему не говорило. Рики даже пожалел, что давно не перечитывал учебник. Хагрид не задал это на каникулы. Хорошо бы рядом оказался Пит; тот, скорее всего, выучил «Тварей» наизусть.

— Это фестралы, — соизволил объяснить недовольный преподаватель. – Кто скажет…

В памяти Рики что‑то зашевелилось. Ему стали являться образы. Сквозь этот туман пробился в его сознание взволнованный, но всегда четкий голос Виктора:

— Фестралы – существа, обитающие в лесах, приручаются плохо. Видеть их может только тот, кто видел чью‑то смерть, — закончил он.

После этого заявления объектом тревожного внимания одноклассников стала почему‑то Дора, а не существа, которые плохо приручаются.

— А, да, — девушка постаралась отвернуться от всех, плотнее запахнула мантию и скрестила руки на груди. – Мой дед… в Азкабане.

Это заявление не понравилось большей части равенкловцев. Рики хотелось поддержать ее, и он вместе с Тиффани подошел ближе.

Хагрид бросил тушу на землю, и почти моментально с трех сторон стали исчезать куски и появляться отпечатки зубов.

Френк так заинтересовался, что вылез вперед, загородив познавательное зрелище от Мелани.

— Куда лезешь? – возмутилась она.

— Лучше помолчи! – явно оскорбился он. – Меня они не посмеют тронуть, а такие, как ты…

Мелани снова не удостоила его ответом, а Рики подумал, есть ли пределы глупости и спеси.

— Перво–наперво вам надо зарисовать следы, — распорядился довольный Хагрид, потирая руки в огромных рукавицах. – Сегодня хорошие отпечатки, грех не воспользоваться.

Через некоторое время стало очевидно, что большинство пятикурсников предпочли бы согрешить.

— Нотт, ты следи, чтоб они нас не кусали, — попросила Каролина.

Поскольку орудовать карандашами неудобно, ученики вынуждены были снять варежки.

Возвращались под впечатлением. Рики думал о том, что удивлению Хагрида есть причины. У Рики в этой школе было больше возможностей увидеть смерть, чем у всех его одноклассников, вместе взятых. И все же он чувствовал, что отношение Хагрида не объяснялось рациональными причинами.

— Дора, все в порядке? – участливо спросил Генри.

— Пустяки. Воспоминание неприятное, — поежилась Дора. – Я оказалась рядом, когда с ним это случилось.

— Какие у тебя нервы! – уважительно произнесла Ариадна.

Рики продолжал вспоминать. Первый случай мог иметь место в шесть лет – тогда он едва не пронаблюдал собственную смерть… Стал бы он привидением вроде Питера Пэна? А ведь сколько раз приезжали они в Италию на похороны, по такому же поводу приглашали в гости друзья и знакомые родителей. Но во всех случаях труп уже был готовый. На первом курсе смерть лже–профессора наступила от его руки; но он потерял сознание и, очевидно, момент, о котором говорила Дора, когда дух покидает тело, был им упущен. На третьем курсе в нескольких шагах от него и Лео кентавры перетоптали добрую дюжину Упивающихся смертью. Но тогда сэр Драко Малфой вместе с вездесущим и сверхзаботливым крестным отцом сделали так, чтобы мальчики ничего этого не увидели. На четвертом курсе Рики долгое время переживал, что видел, как отравили женщину, которая оказалась мамой Виктора Чайнсби; она жила и процветала по сей день. Его бабушка Арабелла умерла в прошлом году, и он общался с ней вечером накануне смерти. В общем, получалось, что никаких фестралов ему не полагается. И в самом деле, как бы повлияло на него это зрелище, если он не выдерживал, когда в его присутствии кто‑нибудь пытался съесть шоколадную лягушку!

157