Рики Макарони и Старая Гвардия - Страница 135

135

— Тебе посочувствовать? – ядовито осведомился Артур и резко сменил тон. – А вообще‑то, спасибо, что не отравила.

Рики чувствовал себя так, словно сидит на дереве, в которое вот–вот ударит молния. Он понимал, что не должен вмешиваться, пока его не спросят, но просто слушать и помалкивать было чрезвычайно неприятно. Почему‑то он сочувствовал Доре; Артура поддерживало само сознание своей правоты, а вот слизеринка, придавленная сознаием своей вины, должна была заглушать свою злость и разводить ситуацию.

— Уизли, я уже не могу исправить то, что случилось, – сказала она. – Тебе что, нужна компенсация?

— От тебя мне ничего не надо! А впрочем…

Артур на мгновение задумался.

— Если ты выяснишь, каким образом команда Чайнсби выиграла у нас прошлом году, я буду тебе очень благодарен, – холодно произнес гриффиндорец.

Рики не ожидал такой просьбы. Но все же, она была явным и неоспоримым свидетельством того, что перед ним – настоящий Артур Уизли.

— Даже если они выиграли честно? – спросила Дора.

Артуру такое предположение не понравилось; впрочем, он отрывисто дернул головой, давая понять, что и такой расклад его устроит.

— А если это выяснится без моего участия? – продолжала уточнять Дора.

Рики знал, что она сейчас раздражает не только его. «Это даже неприлично – такая деловитость в подобных обстоятельствах», — подумал он.

— Ну и черт с тобой, — буркнул Артур.

Дверь за ней аккуратно закрылась. Артур глядел ей вслед с непередаваемым выражением: со смесью отвращения и страха, задавленного гордостью. Неделю назад Рики только мечтать мог о таком результате! Он не сомневался, что все участники этого разговора, как по ту, так и по эту сторону двери, испытывают восхитительное чувство облегчения.

— Настоящая змея. Я даже не знал, что ей сказать, — покачал головой гриффиндорец.

— Как ты себя чувствуешь? – заботливо поинтересовался Рики.

— Очень странно. Отец мне рассказывал, как напился несколько раз в юности. Вот похоже: как будто очень смутно помню, что делал.

— Это нормально, — сказал Лео. – Твое поведение подчинялось совсем не подходящему для тебя состоянию.

— Я был невменяемым, — согласился Артур.

— С возвращением! – Рики готов был наброситься на него с объятиями, но посчитал, что это слишком.

После этого в школе вдруг стало настолько спокойно, что он даже не мог представить себе такого; хотя, наверное, такой была здешняя жизнь все предыдущие годы, о чем он успел позабыть в море страстей и конспектов. Теперь Клуб Единства собирался в полном составе, и не происходило ровным счетом ничего чрезвычайного. До следующей среды, когда в библиотеку вошла взволнованная профессор Стебль. Она сразу же направилась к ним.

— Макарони и Дейвис! Когда вы последний раз были в теплице, кто‑нибудь еще туда заходил? – спросила она.

Мадам Щипц неодобрительно покосилась на нее, наверняка возмущаясь, как учительница смеет нарушать тишину в библиотеке. Но замечания сделать не решилась; впрочем, не только она, все посетители с интересом прислушались к разговору.

— Вроде бы нет, — ответил Дик, пока в голове Рики воскресали тогдашние шорохи.

— Вы уверены? – спросила профессор.

— Знаете, — сказал Дик, — мне показалось…когда я увидел теплицы, дверь той, где был Рики, как раз закрылась изнутри.

— Ты выглядывал на улицу? – повернулась к нему профессор Стебль.

— Нет, — ответил Рики, пребывая в дурацком состоянии неуверенности относительно того, что он делал и чего не делал.

— А ты что‑нибудь заметил? – продолжала наседать профессор Стебль.

— Не уверен, — решил признаться Рики. – В теплице всегда шорохи. Но перед тем, как зашел Дик, я даже вставал, чтобы удостовериться, что я один…

Профессор отнеслась к его рассказу очень серьезно.

— Почему же вы не пришли ко мне сразу? – попеняла она.

— А какая необходимость? – поинтересовался Дик.

Как выяснилось, помимо них в теплице наверняка находился еще кто‑то. Рики совсем не нравилось, что их возможный разговор подслушали бы, а Дик даже думать об этом не хотел. Но, конечно, тот, кто приходил туда без разрешения, интересовался вовсе не секретами двух мальчишек.

Некий удачливый второкурсник обнаружил на полке возле двери в теплицу номер три, где Рики и Дик работали последний раз, некий предмет. К предмету прилагалась инструкция, из которой любознательный мальчик узнал, что это – времяворот, и предназначен он вроде как специально для того, чтобы ученики упражнялись в путешествиях. Умный ребенок, конечно, находку спрятал и собирался ее опробовать после уроков в каком‑нибудь тихом коридоре.

Профессор Стебль ничего бы не заметила. Второкурсника остановил Клык. Собаки, это Рики знал давно, обычно чувствуют, если человек ведет себя странно, а мальчик, вне всякого сомнения, волновался, как бы у него не отняли сокровище.

— Путешествия во времени? Я точно клюнул бы! – не усомнился Рики. – Побывать в прошлом и будущем…

— Это не совсем то, чего ты ожидаешь, — попытался объяснить Лео.

— Все равно здорово! – отмахнулся Рики.

Он старался не подавать вида, что понимает всю серьезность ситуации. И то, что его снова начали опекать, а Лео, совсем как родитель, настойчиво убеждал его не поддаваться подобным соблазнам, временами вызывало желание завыть так, чтоб все доброжелатели разбежались в разные стороны. И главное, что он в очередной раз вынужден был понять: «Хогвартс» не настолько безопасен, что разгуливать по нему без палочки. В тот день в теплице несколько шагов отделяло его явно не от друга.

135